Доверителю предъявили обвинение по п. «а» ч. 3 ст. 131 и п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ — в совершении двух особо тяжких преступлений. Свою вину он не признал и последовательно настаивал на непричастности.
К моменту вынесения приговора доверитель провёл в СИЗО почти 20 месяцев. В судебных прениях государственный обвинитель просил назначить ему 9 лет лишения свободы с реальным отбыванием наказания.
Позиция защиты
Защиту доверителя осуществлял адвокат Алексей Михальчик. В ходе судебного разбирательства защита последовательно оспаривала обоснованность обвинения, обращала внимание суда на противоречия и недостатки доказательственной базы, представила сведения о личности доверителя и иные обстоятельства, имевшие значение для разрешения дела.
Результат: вместо девяти лет — освобождение в зале суда
Суд формально постановил обвинительный приговор, однако не поддержал позицию прокурора о назначении девяти лет лишения свободы.
С применением ст. 64 УК РФ суд назначил по два года лишения свободы за каждое из преступлений, а окончательно — 2 года 5 месяцев 8 дней лишения свободы.
С учётом зачёта времени содержания под стражей из расчёта один день в СИЗО за полтора дня в исправительной колонии наказание было признано полностью отбытым. Мера пресечения отменена, и доверитель освобождён непосредственно в зале суда.
Что означает такой итог
Освобождение из-под стражи в зале суда по обвинению в совершении двух особо тяжких преступлений — крайне редкий результат для российской судебной практики, особенно когда государственный обвинитель требует девять лет реального лишения свободы.
По профессиональной оценке защиты, столь существенное расхождение между позицией прокуратуры и фактически назначенным наказанием указывает на серьёзные сомнения суда в убедительности предъявленного обвинения, хотя эти сомнения и не были оформлены в виде оправдательного приговора.
Доверитель своей вины не признал и после освобождения. Вместе с тем он принял решение не продолжать обжалование приговора: почти 20 месяцев в СИЗО истощили его морально и физически, а перспектива нового судебного разбирательства создавала риск утраты уже достигнутого результата — свободы.
Отказ от дальнейшего обжалования был осознанным выбором доверителя, продиктованным не признанием вины, а нежеланием вновь рисковать свободой после длительного содержания под стражей.
Итог работы защиты
• прокурор просил назначить 9 лет реального лишения свободы;
• доверитель вину не признал;
• суд применил исключительное смягчение наказания по ст. 64 УК РФ;
• назначенное наказание признано полностью отбытым;
• мера пресечения отменена;
• доверитель освобождён из-под стражи в зале суда.
Каждое уголовное дело индивидуально, а приведённый результат не является гарантией аналогичного исхода по другим делам.